Как только я согласился на дармовую экскурсию в красильни, мы тут же свернули с главной дороги. И пошли петлять. Мне что-то рассказывали, но я не очень вникал. Стараясь следить за тем, откуда я пришел. Остановились возле мечети. Мой гид вдруг сказал, что ему нужно тут задержаться, а дальше меня проведет его брат. Интересно. Ну ладно, пускай.
Пошли с братом, потом брат поменялся на ещё кого-то. И вот с этим кем-то ещё, мы зашли в узенькую тупиковую улочку. Подошли к маленькой двери и меня пригласили зайти. Но я так сразу заходить не торопился. Опять поднял вопрос оплаты. На что мой сопровождающий ток говорил фрии, фрии. Я у него переспросил, уверен? Тогда он сказал, что пара евро хватит. Пара евро это два? Да! Уверен? Да! Ну пошли.
Но идти всё-равно не очень-то хотелось. Низенькая дверца, за ней темнота. Ничего не видать. А на шее камера за пять сотен утонувших енотов болтается. В кармане пасспорт европейский. Шагнешь, а тебя там по голове дубинкой тюк и всё, пишите письма. "И дорогая не узнает, какой у парня был конец."
Всё-таки шагнул внутрь. По голове никто не бьёт. Темно только. Не видно ничего. Пару секунд привыкал к темноте. За спиной зашел проводник и закрыл за собой дверь. Я бы, конечно, предпочёл, чтобы он шел впереди, но корридорчик был слишком узкий, чтобы разойтись. Потому первый шел я. Комнаты, комнаты, комнаты. Такие же тёмные, как корридор. Без дверей, только проёмы, и без окон. В одной из комнат кто-то сидел в темноте на полу. Мрачно. Ещё и пованивает знатно.
Наконец вышли на балкон, с облегчением выдохнул. Вдохнул и тут же пожалел об этом. Вонища нестерпимая. Зато вид открылся
Пошли с братом, потом брат поменялся на ещё кого-то. И вот с этим кем-то ещё, мы зашли в узенькую тупиковую улочку. Подошли к маленькой двери и меня пригласили зайти. Но я так сразу заходить не торопился. Опять поднял вопрос оплаты. На что мой сопровождающий ток говорил фрии, фрии. Я у него переспросил, уверен? Тогда он сказал, что пара евро хватит. Пара евро это два? Да! Уверен? Да! Ну пошли.
Но идти всё-равно не очень-то хотелось. Низенькая дверца, за ней темнота. Ничего не видать. А на шее камера за пять сотен утонувших енотов болтается. В кармане пасспорт европейский. Шагнешь, а тебя там по голове дубинкой тюк и всё, пишите письма. "И дорогая не узнает, какой у парня был конец."
Всё-таки шагнул внутрь. По голове никто не бьёт. Темно только. Не видно ничего. Пару секунд привыкал к темноте. За спиной зашел проводник и закрыл за собой дверь. Я бы, конечно, предпочёл, чтобы он шел впереди, но корридорчик был слишком узкий, чтобы разойтись. Потому первый шел я. Комнаты, комнаты, комнаты. Такие же тёмные, как корридор. Без дверей, только проёмы, и без окон. В одной из комнат кто-то сидел в темноте на полу. Мрачно. Ещё и пованивает знатно.
Наконец вышли на балкон, с облегчением выдохнул. Вдохнул и тут же пожалел об этом. Вонища нестерпимая. Зато вид открылся